Crazy-Efficient Rotary Engine Lands Million-Dollar DARPA Contract

GIF

We love when a tiny company does big things.

LiquidPiston, Inc., of Bloomfield, CT, recently signed an agreement with the U.S. Defense Advanced Research Projects Agency, better known as DARPA, to use the hyper-efficient rotary engine technology for military purposes. The advanced combustion tech could be used in weaponized UAVs, robotic soldiers, and generators that produce 3kW of electric power—but fit in a backpack.

Father-and-son team Nikolay and Alec Shkolnik say LiquidPiston can dramatically downsize combustion engines used in military scenarios. The Shkolniks say that their motor can be adapted to use only Jet Propellant 8 (JP-8), the fuel favored by the U.S. military, to produce power in a small, quiet, and efficient package.

"A diesel generator that's the size of a desk and weighs 300 pounds becomes a 2-foot-square engine that generates the same power," Alec Shkolnik tells.

A typical 3kW gasoline-powered generator—the type used at construction sites and as a stop-gap during power outages—weighs about 140 pounds and measures about 3 feet long, 2 feet high, and 2 feet wide. The military uses such generators in remote areas, but they are ungainly beasts. Shkolnik says LiquidPiston's equally powerful generator using JP-8 would weigh about 30 pounds (the motor itself would weigh just 8 pounds) and fit in a backpack. Used in drones, the LiquidPiston engine could be small enough to fit inside the envelope of the fuselage.

"We see a lot of potential military uses, including robotics," Shkolnik says. "We're going to work with DARPA to make hardware improvements to our motors, and model them for scenarios where full-size combustion engines could be replaced."

DARPA Project Manager Mark Gustafson, who has led high-profile projects for the military such as the $6 billion propulsion system for the F-35, sees great promise in the LiquidPiston technology.

"INSTEAD OF A PISTON ON A CRANKSHAFT YOU HAVE LIQUID PUSHING UP TO COMPRESS THE GAS-AIR MIXTURE."

"The nation would benefit greatly from the development of a high-power-density, energy-efficient engine that could operate on heavy hydrocarbon fuels," he tells. "We are excited about the plans to develop and test key technologies that could help achieve that goal, and look forward to LiquidPiston's efforts to accelerate progress in this important field of work."

LiquidPiston emerged two years ago as a novel alternative to conventional combustion engines. "The LiquidPiston engine fires like a combustion engine," Nikolay Shkolnik says. "But instead of a piston on a crankshaft you have liquid pushing up to compress the gas-air mixture."

LiquidPiston

A more extensive explanation of the LiquidPiston motor, and its benefits, was published by Popular Mechanics upon the introduction of the technology. You can read it here.

In addition to its collaboration with DARPA, the company plans to market power tools for home use, such as lawnmowers, chainsaws, and string trimmers. These products will be on shelves at your local Home Depot and Lowe's two or three years from now, Alec Shkolnik says

Покорители неба Стивена Чанга

Одна из работ Чанга - дизайн «Неуловимой тени», космического аппарата ученика Дарта Вейдера

©conceptartworld.com

Люди, механизмы и виртуальная реальность объединились в работах Стивена Чанга, одного из создателей концепта для саги «Звездные войны».

Стивен Чанг в свое время был старшим разработчиком концептов в компании LucasArts – известного разработчика игр, курируемого отцом «Звездных войн» Джорджем Лукасом. Чанг работал над такими игровыми проектами как «Человек-паук-3» 2007 года, а также двумя частями Star Wars: The Force Unleashed.

Кстати, именно Стивен Чанг стал автором дизайна «Неуловимой тени», космического аппарата ученика Дарта Вейдера, выпущенного в серии игрушек LEGO.  Сейчас Чанг работает в Magnus Rex Studio. «Моя цель – сформировать эстетику будущего, раздвинуть границы реальности. Я хочу объединить эстетику людей, машин и программ», – говорит Стивен Чанг.  

@Stephen Chang

@Stephen Chang

@Stephen Chang

@Stephen Chang

@Stephen Chang

@Stephen Chang

@Stephen Chang

@Stephen Chang

@Stephen Chang

@Stephen Chang

@Stephen Chang

@Stephen Chang

@Stephen Chang

Катастрофа A320 авиакомпании Germanwings: траур и уроки

В Кёльнском соборе 17 апреля пройдет экуменическая траурная служба в память о жертвах катастрофы рейса 4U9525 авиакомпании Germanwings. Какие уроки извлекли из этой трагедии?

24 марта во французских Альпах разбился самолет немецкой авиакомпании Germanwings, выполнявший рейс 4U9525 из Барселоны в Дюссельдорф. Погибли 150 человек. Большинство жертв - граждане Германии. Среди погибших - пассажиры из 21 страны. Особую утрату понес немецкий городок Хальтерн: катастрофа унесла жизни 16 школьников и двух учительниц местной гимназии.

Работы на месте трагедии продолжаются. Но расшифровка записей черных ящиков самолета рассеяла все сомнения: причиной катастрофы были не технические неполадки и не теракт, а сознательные действия второго пилота Андреаса Л. В Германии до сих пор не утихают споры о том, как предотвратить подобные трагедии. Однако на первом плане - забота о родственниках и близких жертв, траур по погибшим.

Экуменическая служба в Кельнском соборе

В Кельн для участия в траурной церемонии приехали около 500 родных и близких жертв авиакатастрофы. Среди гостей - президент Германии Йоахим Гаук (Joachim Gauck) и канцлер ФРГ Ангела Меркель (Angela Merkel), политики из Франции и Испании. Наряду с кардиналом Райнером Марией Вёльки (Rainer Maria Woelki) в траурной церемонии будет участввовать глава Евангелической церкви Вестфалии Аннетте Куршус (Annette Kurschus).

В интервью она объяснила, почему так важен этот акт памяти, ведь со дня катастрофы прошел уже почти месяц: "Траур - это чрезвычайно важный процесс, чтобы справиться с утратой. В данном случае это утрата, которую испытывает вся общественность. Такая траурная церемония дает возможность еще раз почувствовать эту скорбь в кругу тех, кто скорбит вместе с другими. Эта скорбь связана с конечностью бытия, с неотвратимостью кончины".

Компенсации родственникам и близким погибших

Компания Germanwings - дочернее предприятие концерна Lufthansa. Сразу после катастрофы A320 Lufthansa обеспечила всем родственникам погибших возможность побывать на месте катастрофы. На местах им оказывают помощь психологов.

Цветы на месте трагедии

Через три дня после катастрофы Lufthansa объявила, что незамедлительно выплатит по 50 тысяч евро компенсаций за каждого погибшего. Но из 149 семей компенсации получили пока только 80. Причина - отнюдь не в нежелании авиакомпании платить. Дело в том, что интересы многих родственников представляют адвокаты. Они надеются через суд добиться гораздо больших сумм. Кроме того, работы по сбору биологических проб уже завершены, но окончательное установление личностей погибших с помощью ДНК еще не закончено, поскольку при полетах внутри Шенгенской зоны пассажиры не обязаны даже предъявлять паспорта.

Дискуссии о втором пилоте

Картина трагедии ясна: после того как авиалайнер набрал полетную высоту, капитан корабля покинул кабину. Второй пилот Андреас Л. заблокировал дверь в кабину и перепрограммировал автопилот на плавное снижение. Через восемь минут самолет разбился. Л., совершив самоубийство, унес с собой жизни 149 человек.

Постепенно выяснялись детали этой трагедии. Оказывается, еще во время пилотской подготовки Андреас Л. проходил курс лечения от депрессии. Об этом он сообщил компании Lufthansa. Но затем его признали годным к полетам. А дочерняя компания Germanwings даже не знала об этой странице его биографии.

Психиатры выдвигают множество версий мотивов самоубийства Л. Одни считают, что это была патологическая страсть стать знаменитостью, другие - что причиной была боязнь потерять работу из-за проблем со здоровьем. А в СМИ прошли бурные дискуссии о том, кто же он, этот Андреас Л.: больной человек, достойный сострадания, или презренный террорист-самоубийца? В одном почти все комментаторы сходятся: опубликование фамилии пилота-самоубийцы было ошибкой. Этого нельзя было делать хотя бы из сострадания к его родителям.

Уроки катастрофы

С 27 марта все авиакомпании в Германии ввели правило "два человека в кокпите": если один из пилотов покидает кабину, его место должен занять кто-либо из экипажа, в частности стюардесса. Такое правило уже раньше действовало в большинстве стран, в том числе США и России. Бронированные двери в пассажирских самолетах и возможность блокировать их изнутри были введены после ряда терактов. Теперь эксперты рассматривают варианты модификации этого механизма.

Компания Deutsche Flugsicherung, контролирующая безопасность полетов, предлагает предусмотреть возможность пилотирования пассажирских авиалайнеров в экстренных случаях диспетчерами с земли. В беспилотниках эта технология применяется давно. Но где гарантия, что такой возможностью не воспользуются и кибертеррористы?

Завод Антонов представил новый самолет

На государственном предприятии Антонов сегодня официально проходит презентация нового самолета АН-178.

Фотографии самолета на своей странице в Facebook выложил мэр Киева Виталий Кличко, который присутствует на презентации.

Этот самолет сможет в будущем использовать как армия, так и гражданская авиация.

"На Антонова уже работают над его версией для украинской армии", - написал Кличко.

Отметим, строительство первого экземпляра самолета началось в 2013 году, при этом сам самолет разрабатывался с 2010 года как замена для устаревших моделям Ан. Самолет создается на базе пассажирского Ан-158, лишь недавно запущенного в серийное производство.

Украинский Антонов готовит новый самолет к выставке во Франции - репортаж

facebook.com/merkievafacebook.com/merkievafacebook.com/merkieva

The big players in aviation are pinning their hopes on twin-engine jetliners like the Airbus A350 and Boeing 787 Dreamliner, which promise greater efficiency due to their groundbreaking composite designs. But with these planes set to take over more and more transoceanic routes, those two engines could be a problem. To follow the "great circle" routes that are the most direct routes between cities, which can save hours and lots of fuel on ultra long-distance flights, planes can fly far from land over remote stretches of ocean. With twin-engines planes, however, losing one engine could leave the jet searching for a place to make an emergency landing as quickly as possible.

And the closest airfield could be hundreds of miles away. Just this past weekend, a United Airlines flight from Honolulu to Guam diverted to the remote island of Midway, the site of an historic WWII battle, after the pilot reported smoke in the cockpit. This wasn't an engine failure; the cause was a malfunctioning equipment cooling fan, United said after it flew in a replacement plane to pick up the 348 passengers and crew. But this kind of problem isn't totally uncommon. Just two months earlier, a Delta 767 made an emergency landing on Wake Island, another WWII site with a rarely used runway left over from its days as a naval base. That time, the airborne emergency was caused by an engine problem, just the kind of scenario that's sparking worries about how far a twin-engine jet can stray from land.

We Recommend

THIS BOEING 777 MADE OF MANILA FOLDERS IS ALMOST AS DETAILED AS THE REAL THING

Just six weeks ago, the two-engine 787 won FAA approval to fly as far as five and half hours from the nearest suitable landing strip, the same as the 777. That was a major coup for Boeing, especially after the jetliner's much-documented troubles with its lithium batteries. In fact, after the plane was grounded in 2013, the FAA hinted that it might not even grant the Dreamliner a more conservative 180-minute certification for extended twin-engine operations (ETOPS). That would have ruled out many routes over the Pacific, where distances are so vast that airlines also depend on a network of far flung diversion airports like Wake and Midway to comply with ETOPS requirements.

Years ago, airlines were permitted to fly twin-engine planes no more than sixty minutes from the nearest airfield. Once jets like the 767, 777 and A330 started replacing 747s and DC-10s on the North Atlantic, Boeing and others argued successfully that twin-engine jets were so reliable that it made little sense to restrict them. The costs saved by flying twin engines on long stretches are so compelling that many airlines made the switch on the longest routes.

Of course, any plane—even one with four engines—can have a in-flight emergency. A Qantas 747 reportedly once had to land on deserted Johnston Atoll in the southern Pacific, a chemical waste site that was decommissioned as a working airfield in 2007. Midway, about 1,300 northwest of Hawaii, is a protected sanctuary for the albatross, which apparently are such a danger to planes that landings can only be made safely at night for a good part of the year. Others include Shemya and Adak, two treeless and tundra-covered islands in the Aleutians chain off Alaska where winter temperatures can dip well below freezing. Flights taking polar routes can also avail themselves of some landing strips in Siberia in an emergency, where conditions are even harsher. Farther south in the Pacific and near the South Pole, there are even fewer alternatives, which is why Airbus was recently reported by the Wall Street Journal to be seeking an ETOPS of 420 minutes, or seven hours, to make possible non-stops on routes like Australia to Brazil or New Zealand to South Africa.

To fly the super long routes under ETOPS, the specific aircraft has to get a special certification that requires extra maintenance and rigorous checks as well as enhanced fire suppression and emergency systems onboard the plane. Among things, the jet has to demonstrate that it can safely fly on one engine for the maximum number of hours approved.

John Cox, a pilot and head of an aviation safety consultancy, says the ETOPS program actually has made long-distance flying safer overall. The twin jets that get this rating "are actually more robust than the earlier generation three- or four-engine airplanes," he says, and the latter can effectively operate without any restrictions on their distance from land. "We are now routinely flying over vast oceans with a better safety record."

But what if an engine does conk out? "Nobody likes losing an engine," Cox notes, no matter where they are, but this isn't the doomsday scenario most people assume. With the lower power generated by just one engine, the plane would go into what pilots call "driftdown", or flying at a lower altitude at slower speeds. As fuel burns off, the plane would be lighter and could ascend to higher altitudes. There are few routes in the world where the plane would be so far from an airport that it would need to take advantage of the maximum time allotted under the expanded ETOPS rules, he says.

Aircraft manufacturers, the FAA, and many safety experts say the record for ETOPS operations is excellent. But the public may take bit more convincing. After all, the industry's inside joke is that ETOPS stands for "Engines Turn or Passengers Swim."

Как Беларусь перевооружает украинскую армию

Пока Западные союзники Киева обсуждают форматы помощи, Беларусь активно включилась в перевооружение украинской армии.

Торговлю с обеими сторонами можно списать на экономические интересы Беларуси. Как никак, при выборе между первым и вторым по объемам внешнеэкономическим партнёром хочется сохранить обоих. Но поставки техники двойного назначения, или же просто вооружения — политика совсем другого рода, пишет украинское издание hvylya.net.

Поэтому заявление президента Беларуси о том, что «без американцев в Украине невозможна никакая стабильность…. если американцы хотят, чтобы здесь был мир и стабильность, они немедленно должны подключиться к этому процессу», не стали шоком.

Да, неожиданно. Но не сам факт, а прямолинейность его подачи и то, что из всего двухчасового интервью именно эта фраза начала рекламироваться пресс-службой президента Беларуси.

Лукашенко за долгую историю «интеграции» с Российской Федерацией прекрасно понимает всю опасность, которую представляет из себя союзник. И как только в Кремле начали поднимать ставки в борьбе за сферы влияния, в Минске поняли — Беларусь будет следующей. Особенно в случае поражения Украины. Тогда Кремлёвские властители уже не скрывая целей, приступят к реанимации СССР (или Российской Империи). В таком формате у Лукашенко есть два варианта: либо стать губернатором края (пусть и с сохранением названия «президент») или исчезнуть.

Таким образом, Лукашенко, кроме выгод успеха Украины, ощутил и опасность. Причём не только для Беларуси, но и для себя лично. Последнее чрезвычайно важно, учитывая характер «уже не последнего диктатора Европы». Что делать? Естественно, помочь Украине. И, что занимательно, пока Западные союзники Киева обсуждают форматы помощи, Минск действует. Да, торгуя. Да, за деньги. Но извините, тот же КРАЗ уже год ждёт от союзников двигатели для промышленного выпуска броневиков. А в ЕС всё думают: стоит ли так дразнить Россию. Это так, лирическое отступление. А дальше голые факты. Которые обошли вниманием журналисты (как в Беларуси, так и в Украине).

Двигатели и автотехника.

Украинскому читателю известно, что страна хоть и большая, но не имеет своего производства двигателей для автотранспорта. В том числе и для бронированных машин. Первые поставки в ВСУ и НГ осуществлялись за счёт «старых запасов». Но уже к середине лета возникла проблема: своих двигателей нет. Россия, естественно, не продаёт. А западные союзники «обсуждают вопросы» поставки силовых установок. И опасаются, что таковые будут использованы для создания вооружений. Такие «опасения и раздумья», к слову продолжаются до сих пор. Вот ответ «диванным стратегам» из Украины почему тот же КРАЗ не завалил части своими машинами. И почему Украина покупала британские броневики. Последние были с движками, контракт включал ремкомплект и завод по ремонту. На основе последнего, кстати, можно в перспективе создать своё производство. Но это планы. А солдатам необходимо было на чём то ездить.

И тут обратим внимание на структуру белорусских поставок. В 2014 году двигатели из Беларуси составили 15% в общих объёмах украинского импорта. Общие объёмы поставок силовых установок выросли с 5,67 млн. долларов (в 2013 году) до 5,85 млн. При этом основной рост наблюдался в графе «другие»: 1,67 млн против 1,1 млн. В эту категорию относятся двигатели для специальной техники. В том числе и военной.

То же самое наблюдается в категории детали и части двигателей. Вновь раздел «другие». И сумма поставок в 2,84 миллиона. Что в 2 раза больше чем за 2013 год.

Дальше-больше. Помните рассказы волонтёров о украденных аккумуляторах с БТР. Как стоявших на складах частей. Так, естественно и на «долгосрочном хранении». Откуда они взялись? В том числе из Беларуси. Начиная с июня и до конца года границу пересекли (только официально) АКБ на сумму 124,6 тыс. долларов. Примечательно, что в 2013 году эта категория товаров не поставлялась вообще.

Электродвигатели и электросиловые установки. Это в том числе и то, что крутит башню БТР и танка. Таковых в 2014 году в Украину продано на сумму 2,19 миллионов. Учитывая суммарные объёмы поставок за 2013 год в аж целых 16 тысяч долларов рост более чем внушительный.

Таким образом, можно утверждать, что значительная часть техники, которую президент Украины торжественно передавал военным имело внутри «белорусский пламенный мотор». В том числе и известные всем «ПИОНЫ», Точки-У. Шасси для этих артиллерийских установок на сегодня в состоянии производить только одно предприятие – Минский завод колёсных тягачей. Немногочисленные белорусы, которые продолжали ездить на автомобиле в Киев отмечали, что всё лето в тёмное время суток по направлению к украинской границе небольшими группами ехали большие автомобили специфического внешнего вида. Увы, структура поставок МЗКТ, особенно военных, находится под грифом секретно. Но зато не является секретом статистика по деятельности Открытых акционерных обществ на сайте Минфина Беларуси. Увы, пока данные доступны лишь за 3 квартала 2014 года. Но и этого достаточно. В условиях обвала российского рынка и паузы в закупках тягачей для «Тополей» МЗКТ демонстрирует удивительную эффективность. Чистая прибыль предприятия за 3 квартал 2014 года превышает суммарную прибыль за весь 2013 год. А в Украине техника на минском шасси поступает на фронт. Увы, с маркетологами МЗКТ не разговаривал. Поэтому на всякий случай скажу — совпадение, господа.

Не совпадением является другое. Минский автомобильный завод активно продаёт грузовики Нацгвардии Украины. Причём в объёмах, превышающих поставки с КРАЗа. В июле 2014 российские СМИ взорвала новость о 44-х новых грузовиках у «украинских карателей». Проходит три месяца и НГ заключает новый контракт на ещё 27 автомобилей и спецтехнику — прицепы для транспортировки бронетехники. Те самые, которые производит упомянутый выше МЗКТ.

Кстати, белорусские производители учли специфику сотрудничества с российскими партнёрами. Летом МЗКТ представило гражданские версии тягачей с 490-сильным мотором ММЗ-WP12.460E5. А через месяц в Абу-Даби выставило военные многоцелевые шасси. В которых использована подвеска и АКПП собственной разработки.

Авиатехника

Война идёт не только на земле. Справедливо и в разрезе беларуско-украинского военного сотрудничества. Долгая работа украинских элит по развалу собственных ВС и ВПК привела к тому, что в стране катастрофически не хватает кадров и мощностей для восстановления (не говоря уже о создании) техники. В том числе авиационной. АН — всё же имеет свою нишу, которая мало пересекается со штурмовой и истребительной авиацией.

Но технологии модернизации и сборки двигателей есть в Беларуси. В частности на 558 авиаремонтном предприятии из Барановичей. С началом украинского кризиса на заводе объявили о возобновлении проекта модернизации самолётов СУ-27 и МИГ-2915. Кроме работы с силовыми установками модернизируется система управления огнём и обнаружения целей. Что позволяет чрезвычайно эффективно работать и по наземным объектам. С 2010 по 2014 гг. для иностранных заказчиков были модернизированы 4 МИГ 29 и 10 СУ-27. Украина, естественно, имеет свои авиаремонтные мощности. Но количество заказов на том же львовском авиаремонтром заводе исчислялось единицами. В случае войны главное скорость работ и качество.

А дальше просто факт или «совпадения». В декабре 2014 и январе 2015 украинские СМИ сообщали о передаче армии восстановленных самолётов МИГ-29. Это парадоксальным образом совпало с сообщением руководства 558 АРЗ о том, что тот в 2014 году за 66 млн. долларов «ремонтировал для иностранных заказчиков МиГ-29»16. Это, заметим, кроме беларуских заказов. Ремонт для ВВС России беларуские СМИ не скрывают под термином «иностранные». Возможно, это лишь допущение автора. А временные совпадения — действительно совпадения. Но есть ещё два факта. Они содержатся в открытом доступе. Статистика по торговле товарами и услугами. И вот, странно, Република Беларусь оказала Украине услуг «по ремонту» в 2,4 раза больше, чем в 2013 году. Сумма контрактов — 11 млн. долларов17. Сюда же можно добавить часть из 3,4 млн. за компьютерные и информационные услуги (перепрограммирование и модернизация систем наведения относится к данной категории) и часть из 98 миллионов долларов «деловых» услуг. Посредничество при покупке техники и комплектующих – одна из составляющих данной категории.

И, наконец, торговый баланс. Беларусь в кои то веки начала продавать Украине «летательные аппараты» и части к ним. За 2014 год сумма завершённых контрактов превысила 5 млн. долларов. А за первый квартал 2015 — уже 3,997 миллиона. Для справки – объемы поставки по этой категории в 2013 г — 12 тысяч долларов США.

Идём далее. Категория «радиолокационные и радионавигационные устройства» — рост объёмов поставок в 2 раза по сравнению с 2013 г. Правда, тут в большинстве своём это аппаратура дистанционного управления.

И эта графа, как и летательные аппараты возможно означает ещё одно направление. Беларусь — один из региональных лидеров по разработке и производству беспилотных летательных аппаратов. Тот же 558 завод производит и продаёт (в том числе на внешние рынки) БЛПА «Гриф-1». А в 2014 представил ещё две новинки. Комплекс бортовой аппаратуры индивидуальной радиотехнической защиты «Сателлит», позволяющий защищать летательные аппараты всех типов от поражения высокоточным радиоуправляемым оружием, а также носитель авиационных средств поражения НАСП Модуль-А. Если аналогичная техника «украинской разработки» будет в ближайшие месяцы представлена президентом Порошенко — особо не удивлюсь.

Ну и чтобы завершить авиационную тематику поговорим о турбовинтовых и турбореактивных двигателях. Эти товары уже Украина продавала Беларуси. Сумма контрактов — 12,39 млн. долларов. Для сравнения в 2013 году — 122 тысячи. Естественно, что основным покупателем выступал оршанский актив «Мотор Сич». Там производится ремонт и восстановления в том числе пострадавшей на Донбассе техники. Причём без особой маскировки. Корреспондент одного из независимых интернет-порталов не только побывал на предприятии, но и сфотографировал МИ-24 с характерными повреждениями и тактическим знаком ВВС Украины на борту. Хотя, это тоже совпадение. Для российских читателей. Вертолёт заблудился. И упал. А сердечные белорусы решили его восстановить — грех добру пропадать!

Кстати вертолётов будет столько, что тот же 558 завод объявил о планах отремонтировать и восстановить «14 МиГ-29 (УБ) и девять Ми-24 в интересах иностранных заказчиков». То есть заняться ремонтом и вертолётов — на стапелях в Орше уже места не хватает. Кроме того тот завод более разумно использовать для производства новой «полностью украинской» техники.

Таким образом, пока западные союзники Украины думали вооружать ли Киев в войне с Россией, «союзник» России реально помогал новой украинской власти. Причём суммы этой помощи измеряются десятками (если не сотнями) миллионов долларов. Внушительно, учитывая размеры самой Республики Беларусь.

С другой стороны это лишнее свидетельство того, что Лукашенко всерьёз ставит на военный успех Украины. Как и свидетельство того, что в Кремле задумываются о смене власти в Минске. Уж очень странный «союзник» получается.

Army Faces Decisions About Airborne Radio

HuntaZeitung. — The US Army is studying two methods to improve communications between its helicopter fleet and soldiers on the ground.

The Small Airborne Networking Radio (SANR) program would instantaneously transmit ground soldier location information to maps in cockpits overhead to minimize fratricide. Soldiers would be able to transmit target coordinates quickly for better air support, whereas today, a pilot will listen to coordinates and write them on a leg pad.

"We've got to get out of that, that's old technology we have now and we have to be smarter," said Maj. Gen. Daniel Hughes, program executive officer for command, control, communications-tactical (PEO C3T). "What we do now has to make sense financially and technically."

The program is expected to draw offerings from more than a half-dozen radio manufacturers, some displayed at the Association of the US Army's convention here this week. Among them, Rockwell Collins showcased its TruNet, and Harris Corp. its Harris Airborne Multi-Channel Radio.

As envisioned, SANR would be a two-channel, software-defined radio that could carry voice and data via Soldier Radio Waveform (SRW), Wideband Networking Waveform (WNW) and the legacy Single Channel Ground and Airborne Radio System (SINCGARS), which transmits voice but not data.

The Army is expected to issue an RFP in 2016 followed by source selection, flight tests and airborne integration and qualification, with a possible award in 2019, according to an industry source. It could take as long as 10 years to field all 7,000 aircraft.

SANR, which is funded in the president's proposed budget, will proceed in 2016. But the service is in the process of deciding on how to move ahead on its requirement for another data link for helicopters, Link 16.

Link 16 is a military tactical data exchange network used by the US and NATO nations. It supports the secure exchange of text messages and imagery, data, and provides two channels of digital voice.

The Army has already fielded an airborne radio that carries Link 16. Through a sole-source procurement in 2013, the Army selected a two-channel radio co-developed by ViaSat and Harris, the small tactical terminal, (STT) for the UH-60 Apache helicopter.

The Army launched a Small Airborne Link 16 Terminal (SALT) program, though an anticipated request for proposals for SALT was put on hold while the Army determines whether it needs SALT in addition to SANR. A decision about how to proceed should be made soon.

"Getting Link 16 into that aircraft is absolutely critical," Hughes said. "Whether we have Link 16 and SRW, the Army is looking at the requirement to make sure we have it right and we have a plan to go forward."

"You have SANR to all the helicopters and SALT to just the Apaches and you have solutions out there to give them the Link 16 capabilities," said Col. James Ross, project manager for tactical radios. "It's a matter of whether we go to the SALT program for that or another means the aviation community will be able to do."

The Army has been developing the SRW over the last few years, but has yet to field it in a wide variety of products or fulfill plans to deploy it across the Army, amid fluctuations in Army networking programs. At the same time, the Army has in recent years demonstrated in its Network Integration Evaluation exercises the use of its Rifleman Radio, which uses SRW, in helicopters.

As the Army proceeds with SANR, the players from the crowded radio market are expected to include BAE, Exelis, General Dynamics, Harris, Northrop Grumman, Rockwell Collins and Thales.

Rockwell Collins launched software-defined ground and airborne radios at the convention under the label TruNet. Rockwell, known for its airborne radio, the ARC-210/Talon, would offer a variant for SANR, company officials said.

Bob Esselborn, the company's account manager for ground tactical radios, said the company's edge is its expertise in porting software-defined radios, like the ARC-210. "Our engineers have been doing this for 10, 15 years and that allows us to be competitive," he said.

Ray Cerrato, Harris' senior manager for business development, showed off its prototype Harris Airborne Multi-Channel Radio at the convention, touting the company's experience with WNW, as the contractor for SRW and as the manufacturer of the Falcon III AN/PRC-152, which supports SINCGARS.

"We're ready to go, we're ready to compete, and Harris is very strong in the waveform arena," Cerrato said.

Китай ведет разработку уникального бомбардировщика-невидимки

Если верить порталу defence-blog.com и если эта новость не запоздалая первоапрельская шутка, то Поднебесная хочет иметь в своем арсенале малозаметный фронтовой бомбардировщик. 

Сообщается, что прототип может быть построен к 2025 году и в перспективе новый самолет заменит такие истребители-бомбардировщики как JH-7 Flying Leopard. Максимальная скорость стелс-бомбардировщика составит 1600 км/ч, а его дальность действия превысит 4700 км. Потолок сможет достигать 17 тыс. м. Помимо широкого применения мер, улучшающих малозаметность, примечателен еще один технический аспект. Речь идет о размещении экипажа бок-о-бок. Это решение впервые будет использовано на малозаметных боевых самолетах.

Концепция крылатой машины перекликается с концепцией российского фронтового бомбардировщика Су-34. Судя по всему, новый самолет станет узкоспециализированным бомбардировщиком, имеющим опциональную возможность поражать воздушные цели. В контексте нынешних реалий такой подход видится странным, поскольку современные истребители де-факто являются многофункциональными комплексами, способными выполнять весь спектр боевых задач (как поражение воздушных целей, так и нанесение точечных ударов по земле). Поэтому зачем создавать специализированный фронтовой бомбардировщик, да еще и с чистого листа – неясно.

Ранее США вынашивали похожую идею: на базе истребителя пятого поколения F-22 хотели построить бомбардировщик FB-22. Впоследствии от нее отказались, поскольку почти все функции такой машины смогут выполнять истребители F-22 и F-35, а также беспилотные летательные аппараты.

Заметим, что если фронтовые бомбардировщики (такие как Су-24) уходят в историю, то со стратегической авиацией прощаться пока рано. Как Америка, так и Россия разрабатывают стратегические бомбардировщики нового поколения. Есть сведения, что похожие работы ведет и Китай.

©Defence-blog

©Defence-blog

Поворот «Розы ветров»: компания Windrose меняет место базирования в Украине

Крупная украинская чартерная компания Windrose сменит место базирования – международный аэропорт «Борисполь» на аэропорт «Киев» («Жуляны»). Владимир Каменчук, гендиректор Windrose, сообщил, что переговоры на этот счет проводятся достаточно активно. «Нам предложили хорошие условия, не думаю, что в «Борисполе» могут позволить себе такие же», – прокомментировал он. В компании отмечают, что сегодня обсуждается дисконт около 25% (по сравнению с тарифами «Борисполя») при определенных объемах перевозок.

Фото: windrose.aero

Вторая причина перехода в «Жуляны» – отсутствие более тяжелых самолетов. Windrose передала в аренду зарубежным заказчикам один Airbus A330 и четыре Airbus A321. Эти самолеты по техническим причинам не могли использовать взлетно-посадочную полосу в «Жулянах».

до $12

за одного пассажира может снизиться тариф для Windrose в «Жулянах» при увеличении перевозок до 20 000 пассажиров в месяц

Оптимизация флота стала вынужденной мерой и первым шагом в экономии затрат компании. «Кризис больно ударил по перевозчикам, особенно по тем, которые летали по туристическому направлению», – говорит Евгений Хайнацкий, директор туркомпании «Стиль Авиа». Каменчук рассказал Forbes, что Windrose за последнее время сократила перелеты в три раза.

Сейчас в парке авиаперевозчика остались два Airbus A320. По словам Каменчука, компания зимой летала в Турцию и Египет. С мая добавятся рейсы в Грецию, Хорватию, Черногорию и Болгарию. Всего планируется совершать 2-3 рейса в день из «Жулян». Договор с аэропортом в компании рассчитывают подписать на год.

Алексей Яковец, гендиректор компании «Мастер Авиа», управляющей аэропортом «Киев» («Жуляны»), подтвердил, что уже запущен процесс перехода Windrose в «Жуляны». «Сегодня к нам приезжали специалисты Windrose, которые проводили анализ технических возможностей аэропорта. Договоренности уже достигнуты, осталось сформировать все критерии на бумаге», – сообщил он.

Экономический эффект для компании будет ощутим, если она выйдет на заявленные объемы перевозок. Так, по словам Яковца, в «Борисполе» Windrose платила за каждого пассажира $17, а в «Жулянах» базовая ставка составляет $15, но с увеличением перевозок до уровня 20 000 пассажиров в месяц тариф может снизиться до $12.

Специалисты напоминают, что в «Борисполе» тоже действует система скидок, но почему-то она работает крайне редко, а если и действует, то только в отношении одной компании – «Международных авиалиний Украины».

Переход Windrose в более компактный аэропорт – вовсе не новая практика. В целях экономии в свое время из «Борисполя» переходили в «Жуляны» компании «Визз Эйр Украина», «Трансаэро», а также осуществляла региональную программу перелетов компания «ЮТэйр Украина» (международные рейсы остались в «Борисполе»).

«Только с более низкими затратами можно обеспечить низкую стоимость билетов, а главный аэропорт в любой стране, как правило, является весьма затратным с точки зрения обслуживания», – заявлял в 2011 году на пресс-конференции исполнительный вице-президент группы Wizz Air Джон Стефенсон. Между тем смена прописки Windrose может объясняться не только экономическими причинами.

В «Борисполе» отсутствует прогнозируемость. «Постоянно есть риск смены руководства, непостоянство дирекции, что сопровождается уголовными делами, проверками и так далее», – перечисляет Андрей Гук, партнер юридической фирмы «Анте», представляющей интересы авиакомпаний в судах.

По его словам, например, быстро и мобильно решать вопросы аренды под кассу или офис не получается, потому что помещения аэропорта – государственное имущество, и договоры необходимо заключать через Фонд госимущества, а это длительная и сложная процедура.

В «Борисполе» постоянно есть риск смены руководства, непостоянство дирекции, что сопровождается уголовными делами, проверками и так далее

Андрей Гук, партнер юридической фирмы «Анте», представляющей интересы авиакомпаний в судах

Уход Windrose из «Борисполя» вызвал удивление в Мининфраструктуры. Первый заместитель министра инфраструктуры Владимир Шульмейстер сказал, что для него это неожиданная новость. Он полагает, что аэропорт «Киев» на фоне снижения активности «Визз Эйр Украина» сделал такое предложение перевозчику, от которого трудно отказаться.

«Например, сам «Борисполь» не обращался в министерство с просьбой дать спецусловия упомянутой компании», – подчеркивает чиновник. В то же время Шульмейстер обещает разобраться с руководством аэропорта, почему был отпущен важный клиент, отсутствие которого может повлиять на финансовые результаты аэропорта «Борисполь». В самом аэропорту на момент сдачи материала ситуацию с Windrose не комментировали.

Впрочем, утверждать, что «Борисполю» сильно не повезло, тоже не стоит. Скорее, это больше помогло киевскому аэропорту. Александр Ланецкий, директор Friendly Avia Support, считает, что появление в «Жулянах» такого перевозчика, как Windrose, может несколько смягчить то падение, которое возникнет из-за сокращения рейсов «Визз Эйр Украина». «Потенциально это около 15-20 тысяч пассажиров в месяц. Эта цифра равносильна примерно 20% всего потока аэропорта, тогда как для «Борисполя» эта доля – не более 2%. Прецедент, конечно, неприятный, но это пример для других», – объясняет он.  

Improving performance with incremental innovation: The first enhanced 242-tonne A330 variant is granted EASA airworthiness approval

Underscoring the company’s philosophy for incremental innovation across its product line in order to meet ever-changing market needs, Airbus marked a key programme milestone with European Aviation Safety Agency (EASA) certification of the first 242-tonne maximum take-off weight A330-300 variant.

As Airbus’ latest evolution to the twin-engine A330 Family, the increased take-off weight A330-300 and A330-200 jetliners incorporate a new aerodynamic package, engine improvements and optional centre fuel tank activation for the A330-300 version – upgrades which offer more capability at a lower operating cost and also serve as the development platform for the A330neo (new engine option). 

The increased take-off weight A330-300 variant delivers an extended range of up to 6,100 nautical miles for operators with the new centre fuel tank configuration, while offering up to 2 percent reduction in fuel consumption.  In operational terms, this means Airbus’ 242-tonne A330-300 can fly routes connecting Europe and Southeast Asia; while serving over 90 percent of long-haul traffic from London. 

The EASA airworthiness approval covers the increased take-off weight A330-300 powered by GE CF6-80E1 engines – with this variant’s subsequent certification by the U.S. Federal Aviation Administration (FAA) expected to follow soon. The GE-powered A330-300 variant’s certification culminates Airbus’ successful flight test campaign that included approximately 100 total flight hours performed by an in-house development A330 jetliner to validate the new aerodynamic package, and a production aircraft to confirm the centre tank configuration and overall A330-300 performance. 

In the coming months, Airbus also is planning to certify the remaining increased take-off weight A330-300 and A330-200 variants for the jetliners’ other engine choices: the Rolls-Royce Trent 700 and Pratt & Whitney’s PW4000. U.S.-based launch customer Delta Air Lines is scheduled to take delivery of the initial increased take-off weight A330 variant later this year – as the first of 11 worldwide customers who have ordered this option since its launch in 2012.  Delta Air Lines selected the GE-powered version for its 242-tonne maximum take-off weight A330-300.

The incremental innovations incorporated on Airbus’ 242-tonne A330 variant represent a key step on the path toward the A330neo (new engine option), which was launched in 2014.  Benefitting from additional aerodynamic improvements and its use of new Rolls-Royce Trent 7000 engines, the A330neo will offer unmatched operating economics, while also featuring the latest cabin interior innovations

Війна дронів на Донбасі

Від початку конфлікту на сході України обидві сторони протистояння використовують безпілотники для спостереження за силами противника та розвідки.

Кореспонденти ВВС Наталя Антелава та Абдужаліл Абдурасулов поспілкувалися із бійцями українського добровольчого батальйону під Донецьком та побачили, як відбувається запуск українських дронів.

Кореспонденти відзначають, що через брак ресурсів більшість таких апаратів добровольці роблять власноруч.

Why This Weird Future Airliner Has No Windows

 Head in the clouds? UK developers are working on removing windows in planes to save weight and fuel, replacing them with smartscreen panels broadcasting the view. Photograph: Tomasz Wyszo/mirski/ww.dabarti/CPI

It is a glimpse into the future that will inspire wonder in some people but perhaps strike terror into the heart of the nervous flyer: a windowless plane that nonetheless allows passengers to see what’s going on outside, as well as checking their email and surfing the net.

In a vision of what the next generation of commercial aircraft could look like in little more than a decade, windows would be replaced by full-length screens allowing constant views of the world outside. Passengers would be able to switch the view on and off according to their preference, identify prominent sights by tapping the screen or even just surf the internet.

The early-stage concept for the windowless plane, based on technology used in mobile phones and televisions, hails from the Centre for Process Innovation (CPI), an organisation with sites across north-east England that works with companies to develop new products. It imagines how large, hi-definition, ultra thin and lightweight displays could form the inside of the fuselage, displaying images of the exterior from cameras mounted on the plane’s exterior.

But the real ambition echoes a constant quest in the aviation industry: how to reduce weight, which would cut fuel consumption, thereby bringing down fares. According to the CPI, for every 1% reduction in the weight of an aircraft, there is a saving in fuel of 0.75%.

The idea came about after discussions about how printable electronics, in which the centre specialises, could be used. “We had been speaking to people in aerospace and we understood that there was this need to take weight out of aircraft,” said Dr Jon Helliwell of the CPI. By putting windows into a plane, the fuselage needed to be strengthened, he added, and by omitting them in favour of walls of screens on panels, the fuselage would be lighter.

“Follow the logical thought through. Let’s take all the windows out – that’s what they do in cargo aircraft – what are the passengers going to do? If you think about it, it’s only really the people that are sitting next to windows that will suffer.”

These futuristic plans would involve screen panels reflecting whatever view of the outside the passenger wanted, changing in accordance with the direction of their eyes.

The screens would be made using organic light-emitting diodes (OLEDs) – a combination of materials that give out their own light when activated by electricity. The problems with the technology involve price and their sensitivity to moisture, which means they are generally encased in inflexible glass, mostly in mobile phones and televisions. The key development, said Helliwell, would be flexible OLEDs, which would allow the creation of screens suitable for an aeroplane. Electronics company LG recently posted a video of an 18-inch (46cm) screen which bends and contorts while the images on screen are broadcast uninterrupted.

“What would be great would be to make devices based on OLEDs that are flexible. We can make transistors that are flexible but if we can make OLEDs that are flexible, that gives us a lot of potential in the market because we can print OLEDs on to packaging, we can create flexible displays,” he said.

The CPI is one of seven bodies under the High Value Manufacturing Catapult, an umbrella group which receives government funding to drive growth in manufacturing. Part of the way the CPI operates is to identify challenges in industry – such as the windowless plane – and develop ways to overcome them, according to Helliwell.

Using £35m worth of advanced equipment in its Sedgefield facility, the CPI says it working on technologies to advance flexible OLEDs and tackle problems of cost and durability.

This could lead to the development of the OLEDs and the windowless plane, but could also be used in “smart packaging” for medicines or food which would contain information that could be displayed on a mobile phone.

One of the first steps in developing OLEDs is a mask which helps treat eye disease among people with diabetes. The device from PolyPhotonix, which was developed at the CPI, aims to stop the breakdown of blood vessels during sleep as a result of the disease. Using the device, the eye is fooled into thinking that it is daytime, when there is not the same problem with blood vessel breakdown.

The concept for the plane, said Helliwell – letting passengers see outside while allowing a lighter fuselage – followed discussions with the aerospace industry. The idea of having the displays lining the inside of the plane could become reality in 10 years, after other “building blocks” in the development of OLED are completed, he added. “We are talking about it now because it matches the kind of development timelines that they have in the aerospace industry.

“So you could have a display next to a seat if you wanted it; you could have a blank area next to a seat if you wanted it; you would have complete flexibility as to where you put [the panel screens]. You could put screens on the back of the seats in the middle and link them to the same cameras.”

What are OLEDs

OLEDs are a combination of advanced materials that give out their own light when activated by electricity and are typically used to make screens and lighting. Unlike LCD and plasma displays, they do not need a backlight, meaning that they use less energy and can be much thinner than other displays, while also displaying a higher contrast. Among ambitions for OLEDs involve printing them on sheets or wallpapering them on rooms, effectively turning the walls into lights.